В струях речных вод, в мерцании ночных светил, в сиянии солнечных лучей мелькали перед ним образы, носились неугомонные мысли. Грезы и душевную тревогу навевали на ..
В тот день умерли двое, на следующий день - трое, потом количесво смертных случае подскочило до восьми. Любопытно было наблюдать, как мы это воспринимали...
Она гоняет, как собак, В ненастье, дождь и тьму Пять тысяч Где, семь тысяч Как, Сто тысяч Почему!..
Смотрите также:
Александр Валентинович Вампилов (Википедия)
Об Александре Валентиновиче Вампилове
Федор Раззаков Александр Вампилов
Пьеса А.Вампилова «Утиная охота»
Характер бытовой обстановки в пьесе А.В.Вампилова «Утиная охота»
На пути к творчеству (об А. Вампилове)
Рецензия на пьесу А. В. Вампилова «Прощание в июне»
А. В. Вампилов и его пьеса «Старший сын»
Вы читаете «Сто рублей новыми деньгами», страница 1 (прочитано 0%)
Александр Вампилов. Сто рублей новыми деньгами
Происшествие в одном действии
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
СВЯТУС |
} тунеядцы
СЕРОШТАН |
ПЕТРИК - хороший человек
НИНЕЛЬ ФИЛИППОВНА - домохозяйка
В городе. Комната на втором этаже. Одно окно. Не прибрано. На столе
пустые бутылки, консервные банки, тарелки. Пустые бутылки под столом.
Табурет, на нем - ведро. На стульях - разбросанная как попало одежда. На
кровати спит Святус, на диване - Сероштан. Святус поднимается.
Святус высокий, поджарый, носатый. Развинчен, разболтан, не сидит на
месте. Временами, впрочем, впадает в меланхолию, временами изыскан.
Нахальным становится с наступлением сумерек. Двадцать пять лет.
Он поднимается, долго и тупо смотрит на спящего Сероштана. Идет по
комнате, шарит на столе, заглядывает под стол; осматривает бутылки. Они
пусты. С отвращением пьет воду прямо из ведра. Потом опять заваливается в
кровать. Просыпается Сероштан.
Сероштан. Бездельник с непреклонным, волевым лицом. В жестах -
деловитость и аристократизм, заимствованный у заграничных киноартистов.
Ослеплен своей оригинальностью. Нахален беспробудно. Двадцать пять лет.
СЕРОШТАН. Старик! (Святус молчит.) Старик!
СВЯТУС. Чего тебе?
СЕРОШТАН. Выпить!
СВЯТУС. Пожалуйста! Под столом - водка, вино, пиво - что угодно.
Сероштан поднимается, идет к столу, осматривает бутылки. Они пусты.
СЕРОШТАН. Скотина! (Пьет воду.)
СВЯТУС. Вот так. Деньги кончились, и добродетель восторжествовала.
Сероштан пьет.
СВЯТУС. Остановись, самоубийца. Сходи за вином.
СЕРОШТАН (отрывается от ведра). Почему я?
СВЯТУС (пожал плечами). Не знаю.
СЕРОШТАН. Бросим жребий. Давай монету.
СВЯТУС. Не смеши. В твоих карманах нет ни одного орла и ни одной решки.
СЕРОШТАН. А если есть? (Шарит в карманах своей одежды. Ничего не
находит.)
СВЯТУС. В твоем возрасте стыдно не иметь в кармане трех рублей.
СЕРОШТАН. Стыдно. А что делать?
СВЯТУС (пожал плечами). Занять.
СЕРОШТАН. У кого?
СВЯТУС (тем же тоном). У друзей.
СЕРОШТАН. Друзей нет. Все наши друзья стали нашими кредиторами.
СВЯТУС. Стас...
СЕРОШТАН. Должны.
СВЯТУС. Пиня...
СЕРОШТАН. Должен.
СВЯТУС. Бах.
СЕРОШТАН. Не даст.
СВЯТУС. Мир велик. Фетров, Вася, Надин, Карась, Вадик...
СЕРОШТАН. Ты собрал всех нищих в этом городе...
СВЯТУС. Витя, Сава, Федя, Коля...
СЕРОШТАН. ...и всех скупых.
Стук в дверь. Входит Нинель Филипповна, квартиродатель лет пятидесяти.
НИНЕЛЬ ФИЛИППОВНА (осматривает комнату). Веселились?
СЕРОШТАН.
Тем временем:
... Мы с ним иногда завтракали в столовой колледжа на углу Дрекселя и авеню Д, там, где с лотка торгуют блинами. Мы обычно сидели на веранде и ели блины, иногда кныш, и он изливал мне душу. Он был блестящим физиком, но желчным человеком. Мои познания в физике заканчиваются где то около времени Ньютона Г.Декарта, поэтому я не мог лично судить о том, насколько он блестящий физик, но он мне об этом говорил сам, а так один блестящий физик всегда сможет распознать другого. А желчность его вызывалась тем, что его не принимали всерьез. Он мне говаривал: – Джордж, в мире физики все определяется связями. Если бы у меня была ученая степень полученная в Гарварде, диплом Йэля, или МИТ, или Калтеха, или даже из Колумбийского университета, весь мир ловил бы каждое мое слово, А степень присужденная в Медведоугле, и кафедра в Недоумлендском ПКУО, я должен признать, впечатляют гораздо меньше. – Я так понимаю, что Недоумленд не входит в Лигу Плюща. – И вы не ошибаетесь. Он именно что не входит. Гораздо хуже: у него нет даже футбольной команды. Но, – добавил он, как бы сам отводя это обвинение, – у Колумбийского тоже нет, и все равно меня просто игнорируют. «Физикал ревью» не печатает моих исследовательских работ. Они блестящие, революционные, они касаются самих основ мироздания, – тут у него в глазах появился тот блеск, из за которого примитивные люди вроде вас считали его психом, – но ведь не только Ф. Р., но и «Американский космологический журнал», и «Коннектикутский журнал по взаимодействиям частиц» и даже «Латвийское общество недопустимых мыслей» их не берут! – Это плохо, – отозвался я, пытаясь угадать, заплатит ли он еще за один картофельный кныш, которые в этой забегаловке делали превосходно. – А вы пробовали печататься самостоятельно? – Я действительно бывал близок к отчаянию, – возразил он, – но у меня есть гордость, Джордж, и я ни за что не стану платить деньги, чтобы напечатать свою теорию, которая потрясет мир. – А кстати, – спросил я из праздного, в общем то, любопытства, – в чем состоит ваша теория, которая должна потрясти мир? Он оглянулся по сторонам, проверяя, что в пределах слышимости нет ни одного его коллеги...
