Вампилов Александр Валентинович - Произведения - Рассказы

Рассказы

Александр Вампилов. Рассказы



Стечение обстоятельств

Случай, пустяк, стечение обстоятельств иногда становятся самыми
драматическими моментами в жизни человека.
Если хотите знать, какую заветную шутку сыграло стечение обстоятельств
на самом заветном чувстве Катеньки Иголкиной, то садитесь в центре города на
автобус, сойдите на третьей остановке, сверните на тихую безавтобусную
улочку. Кажется, на правой стороне вы увидите промтоварный магазин и уютно
прислонившийся к нему домик с двумя окнами, в одном из которых вы, может
быть, и заметите Катеньку, которую теперь горькие раздумья то и дело
отвлекают от ее обыденных занятий и гонят к окну в позу грустной и нежной
девицы из старинных баллад.
Немного дальше вы найдете парикмахерскую, зайдите туда, разговоритесь с
парикмахером, на общительность которого всегда можно положиться, и он
расскажет вам если не эту, то какую-нибудь похожую на нее историю.
Катенька Иголкина - особа счастливой наружности и той молодости, когда
хочется уже быть еще чуть моложе. Катенька от полных поэтического смысла, но
ничего не дающих слов "где мои семнадцать лет!" перешла к делу, в котором
быстро преуспела и которое так заполнило ее душу и время.
Тем утром она возвращалась из парфюмерного магазина, где приобрела
сезонный эликсир молодости. Дорогой Катенька думала о том, что ей не везет,
и мечтала о счастье. В этих мечтах она залетала не выше уютной квартиры в
строящемся четырехэтажном доме, мимо которого она проходила. Ей нужно было
удачно выйти замуж. Неудачно она выходила уже два раза. Раз она пробовала
работать, но тоже неудачно.
У своего дома, когда мысли об одиночестве стали уже невыносимо
мрачными, она вдруг столкнулась с мужчиной, для которого это столкновение
тоже оказалось неожиданным. Катенька кокетливо ахнула и, споткнувшись,
запрыгала было с тротуара, но мужчина со вкусом поддержал ее за локоть,
извинился, улыбнулся и пошел дальше. Катенька успела взглянуть ему в глаза
продолжительным откровенным взглядом. Входя в свой двор, она обернулась,
мужчина обернулся тоже, но имитировал безразличие, делая вид, что
рассматривает что-то в окнах магазина. Он был замечательно красив, высок,
недурно одет. Катенька зашла домой и в волнении присела к окну.
С четверть часа она сосредоточенно и мечтательно осматривала всех
прохожих мужчин и уже было хотела отойти к своему рабочему столику, где ее
ждал вновь приобретенный эликсир с многообещающим названием "Розы на щеках",
как вдруг заметила виновника своего возбуждения. Он двигался по другой
стороне улицы грациозным прогулочным шагом и лишь скользнул ("хитрец!")
взглядом по Катенькиному окну, задержав его на витрине магазина.
Поравнявшись с магазином, он замедлил шаг.

Страницы: (61) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
-- Так. А ты не обижайся, старина, покурю и уйду. Трогать не будем, не
до вас пришли, живите себе.
Посидел, посидел веселый кожаный картуз, засмеялся и пошел.
-- Прощай.
-- С Богом, сынок! -- И повеселел старик: люди ж и они. Под вечером,
как начали сниматься большевики, вынес сала ломоть и дал какой-то красной
звезде.
-- Спасибо, отец! Свидимся еще.
-- А как же? Да вот волов свели, плешь их башке, пшеницу тоже посвезли.
-- Ничего, ничего, сработаем еще, наживем. Теперь дело видней. Всем
плохо, перетерпим.
Старик зашел в кучу солдат, осматривался и слушал.
-- Так не ждать их?
-- Как хошь, хоть жди, да не дождешься.
-- А вы не турецкой будете породы? Крест-то носите?
-- Крест сжечь надо, на нем Христа распяли. А породы мы все одной. Это
они крест всем несут, а мы крест со своей спины снять хочем, чтоб жилось
легче.
-- Так-так... -- Старик понял все слова и пошел домой обдумывать.
Ушли и большевики. У соседа Родионыча остались нетронутыми две пары
волов. Он приходил каждый вечер к Антону Карпычу и радовался, и клял.
-- А? Ведь хозяин еще я, Карпыч, а? Как скажешь? Може, не воротится
фронт Николы. И степь и волы -- наши, и хаты целы, и хлебом до лета
натянем... И крестов с церквей не посшибали, брехня одна была.
Карпыч думал и думал, где истинный бес, где печатано клеймо его?
Не там ли, где волы его? Не крест ли печать бесова...

Андрей Платонов   
«Волы»