Вампилов Александр Валентинович - Произведения - Процесс

Процесс

У него геморрой!
ЛАРИСА-АНТУАНЕТТА. Он никогда не умывается!
ЛАЗАРЕНКО. Не ходит в баню!
САМАРСКИЙ. Чудовищно!
ЛАРИСА-АНТУАНЕТТА. Жуть!
МСЬЕ ДВУРОЖКО. Он опасен для государства!
САМАРСКИЙ (зажигательно). В шею его!
ЛАЗАРЕНКО. Вон!
СИДОРОВ. Гнать!
ВОРОБЬЕВ. Судить!
МСЬЕ ДВУРОЖКО. Четвертовать!
МИШАЙКИН. Я протестую! У меня договор в Детгизе!
САМАРСКИЙ. Тем хуже!

Бросаются на Мишайкина, рвут его на куски. Народ безмолвствует. В толпе
действуют комиссии, прохаживаются детективы.

РУБИ-КИРЯЙ (отважно). Произвол! Его уводят.
МСЬЕ ДВУРОЖКО (вытирая руки о рубаху Самарского). Я так и знал. Когда я
увидел его в первый раз, я сразу понял, что мы его растерзаем.
ЛАЗАРЕНКО (вытирая руки о рубаху мсье Двурожко). А все-таки жалко
парня.
САМАРСКИЙ. Здесь не место либерализму (помахивает топором). Кто
следующий?

Народ молча расходится.

Занавес


Комментарии

Одноактная пьеса. Написана во время учебы на Высших литературных курсах
в Москве в 1966-1967 гг. О факте существования этого произведения, об
описываемых событиях и действующих лицах пьесы рассказал в письме к В.
Шугаеву сокурсник Вампилова, имя которого, к сожалению, установить не
удалось. Его письмо датировано 26 декабря 1977 г.:

"Слава!
Шлю тебе Саши Вампилова вещичку. Написана она им в 66 году, когда мы
вместе учились на ВЛК. Было у нас собрание, на котором мы взяли да и
исключили с ВЛК Мишаткина Юру. Он живет сейчас в Волгограде. Теперь уже
трудно восстановить, что послужило причиной. В общем-то какая-то ерунда,
что-то действительно было связано с женщинами. Вроде бы он где-то что-то про
кого-то болтанул. Все вошли в раж, и кончилось это его исключением. Теперь
все мы с сожалением вспоминаем про это дурацкое собрание. А Саша сразу же
сочинил вот эту пьеску. Почему она оказалась у меня и не первый экземпляр, я
тоже уже не помню. Впрочем, я собирал всякие эпиграммы и шаржи за те два
года и вот недавно полез в архив и вдруг обнаружил Сашино сочинение. Я знаю,
есть комиссия по наследству, но кто в ней - не знаю. Думаю, что ты больше
меня знаешь в этом. Вот и шлю ее, эту вещь, в комиссию.
Мишайкин - Мишаткин Юра. Самарский - Евг. Астахов из Куйбышева.
Лазаренко - Вл. Лазарев из Тулы. Двурожко - Вал. Рожка из Кишинева.
Руби-Киряй - Кутби-Киром из Душанбе. Лариса-Антуанетта - Лар. Романенко из
Риги. Сидоров - Сидоров из Владимира. Воробьев - Воробьев из Чебоксар. Дон
Антонио Безбабко - какой-то проходимец, фамилию не помню, с нами он не
учился, но почему-то жил в общежитии. По-моему, с него-то весь сыр-бор и
загорелся. Он выдавал себя за испанца.
Для тех, кто знает всех действующих лиц, - вещь очень смешна и зла.
Саша схватил суть дела очень тонко, и "герои" обрисованы зримо. Видны
характеры. А самое главное - так вот по чьему-то желанию могли расправиться
с любым. И если вдуматься, то пьеска-то страшная. И это еще раз
подтверждает, как чуток был Саша ко всякой несправедливости.
С Новым годом! Пусть он принесет тебе успехи и радости! Да сгинут все
печали!
С приветом, (подпись неразборчива)".
Публикуется впервые.




Оригинальный текст книги: Библиотека Максима Мошкова.

Страницы: (2) : 12

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Во сне - все белое. Я видел большую белую лебедь; она
плыла к тому берегу озера, грудью прямо на закат...

Елена

Солнце на закате и бьет тебе в глаза: а ты все спишь, все видишь сны.

Герман

Все белое, Елена. И ты вся в белом... А как сияли перья на груди и на
крыльях...

Елена

Проснись, милый, мне тревожно, мне тоскливо. К нам принесли больного...

Герман (просыпается)

Ты говоришь - больного? Странно, отчего к нам? Ведь здесь никто не
ходит, дорога упирается прямо в наши ворота...

Елена

Он совсем больной, какой-то прозрачный, ничего не говорит... только
посмотрел на меня большими, грустными глазами. Мне стало жутко, и я
разбудила тебя...

Герман

Почему только его принесли сюда, когда к нам нет дороги...

Елена

Милый мой, мне странно, мне дивно, точно что-то должно случиться...
Взгляни на него, Герман: он лежит у меня в комнате, на маленьком диване.
Точно ангел с поломанным крылом.

Герман

Это сны продолжаются.

Елена

Не сны, Герман, а явь. Это страшнее снов. Только бы не заговорил. Точно
он пришел звать меня из жизни...

Герман

Не надо так думать, Елена, не бойся. А то и я испугаюсь. Когда живешь
уединенно, самые маленькие события кажутся большими... Ведь ничего не
случилось, милая. Да и что может случиться?

Елена

Пойди к нему, Герман. Взгляни - и возвращайся ко мне. А если он станет
говорить, - не слушай.

Герман

Но ведь ты говоришь, он больной? И молчит? А если бы и заговорил... что
нового может он рассказать?

Герман уходит в дом. Елена кружит около цветника...

Блок Александр Александрович   
«Песня судьбы»