- Не любите? - Нет, люблю. - Не любите? - но истерзан, Но выпит, но изведен. (Орлом озирая местность): -Помилуйте, это - дом? - Дом в сердце моем. - Словесность! Любовь, это плоть и кровь...
Грамотой московскою извольно повелено Выгомонить вольницы бражные загулы!" Заходила буйница выхвали старинной, Бороды, к..
Сверху доносился иногда звон колокола и был очень странен в наступившей тишине. Потом и он стал слышен все реже и реже… И все точно вымерло. Я прошелся внизу, по..
Смотрите также:
Об Александре Валентиновиче Вампилове
Федор Раззаков Александр Вампилов
Александр Валентинович Вампилов (Википедия)
Пьеса А.Вампилова «Утиная охота»
Рецензия на пьесу А. В. Вампилова «Прощание в июне»
А. В. Вампилов и его пьеса «Старший сын»
На пути к творчеству (об А. Вампилове)
Вы читаете «Письма», страница 1 (прочитано 0%)
«Старший сын», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Утиная охота», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Кладбище слонов», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Процесс», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Прошлым летом в Чулимске», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Рафаэль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сто рублей новыми деньгами», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Успех», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Цветы и годы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Александр Вампилов. Письма
1. Е.Л.ЯКУШКИНОЙ
[29 мая 1965 г.]
Уважаемая Елена Леонидовна!
Ваш "приемный сын", черемховский подкидыш подает голос из города
Иркутска. Пишу на удачу, не знаю, в Москве ли Вы? Заканчиваю свой, надеюсь,
последний вариант, хочу узнать, прислать ли его Вам (если прислать, то
куда?), как мои дела в Вашем театре? Все еще, за пять тысяч километров,
чувствую себя под Вашим крылом, и это мне помогает. Да, да. Вторую картину я
привел в порядок, хочу, чтобы Вы были мной довольны. Вы увидите, под Вашим
крылом вырастает драмодел - честь по чести.
Если у Вас выберется минутка, напишите мне пару строк. В Москву, если
не понадобится, летом я не приеду. Приеду осенью к началу сезона. У нас
облепиховое лето, жара и тишина. Закончу работу, уеду на некоторое время на
Байкал прожигать остатки молодости.
За сим желаю Вам здоровья. Ваш Вампилов.
2. Е.Л.ЯКУШКИНОЙ
[4 октября 1965 г.]
Уважаемая Елена Леонидовна!
Звонил в театр несколько раз, решил-таки написать. Не забыли ли Вы
меня? Надеюсь, сейчас Вы в Москве, лето, наверно, провели хорошо, по крайней
мере, я, вспоминая Вас, мысленно желаю Вам всего самого хорошего.
Хорошее было лето, но, к сожалению, оно прошло - теперь все сначала.
Мои дела таковы. С первой пьесой в министерстве вроде бы все нормально.
Закончил вторую, и с этими двумя был на совещании писателей в Чите, где меня
рекомендовали в Союз и примут, наверное, только вот беда - нужна
рекомендация драматурга, а в Иркутске таковых нет. На совещании был Николай
Николаевич Кладо, он весьма за меня, но он член приемной комиссии, а потому
рекомендации дать не может. В Москве мою пьесу (одну) читали (из тузов)
Арбузов и Розов. Арбузов дядя очень важный, а вот Розов говорят, человек
доброжелательный, склонный к благодеяниям. Симуков говорил, что пьеса моя
ему понравилась и он вроде бы согласен там в министерстве ее рекомендовать.
Я дерзнул бы попросить у Розова рекомендацию в Союз писателей, но вот беда -
с Розовым я не познакомился.
Елена Леонидовна! Как хорошо Вы его знаете и не могли бы Вы поговорить
с ним о рекомендации? Елена Леонидовна! Разумеется, это все только в том
случае, если это прилично и возможно. А если и неприлично, и невозможно, то
простите великодушно Вашего "дальнего родственника" за скверные манеры.
Трудно быть комильфо. У нас тут медведи, одни только белые медведи. И
главное, Елена Леонидовна, как в Вашем театре с моей пьесой? Нужна ли? Летом
я переписывал ее для Симукова и для себя. Прислать Вам ее или не надо,
напишите, пожалуйста, пару строк.
Я начал третью трагикомедию. Мне кажется, что она будет не только моей
лучшей, мне кажется, она будет хорошей пьесой. Работаю, потому что только
работа в какой-то мере оправдывает мои домогательства.
Тем временем:
... Его мост, грубый и некрасивый, как первобытный грех, но «пукка» — прочный настолько, что останется стоять и тогда, когда исчезнет память даже о фермах «системы Финдлейсона». Хитчкок, помощник Финдлейсона, подъехал рысью на маленьком кабульском пони с длинным хвостом. Благодаря долговременной практике пони этот мог бы благополучно пройти по любой перекладине. Хитчкок кивнул своему начальнику. — Почти все готово, — улыбаясь, проговорил он. — Я только что думал об этом, — сказал начальник. — А ведь недурно сделано для двоих, не правда ли? — Для одного с половиной. Господи, что за глупый щенок я был, когда приехал сюда на работу! — Хитчкок чувствовал себя очень старым после разнообразных переживаний этих трех лет, которые научили его чувствовать свою власть и ответственность. — Да, вы были несколько похожи на жеребёнка, — сказал Финдлейсон. — Хотел бы я знать, как вам понравится конторское дело, когда здешняя работа окончится? — Я буду ненавидеть его! — сказал молодой человек. Его взгляд следил за направлением взгляда Финдлейсона. — Ну, разве это не чертовски хорошо? — пробормотал он. «Я думаю, что мы будем вместе продолжать службу, — мысленно сказал себе Финдлейсон. — Ты слишком хороший юноша, чтобы уступить тебя другому. Был ты щенком, а теперь ты мой помощник. Личный помощник, и будешь им и в Симле, если мне удастся это дело». Действительно, вся тяжесть работы выпала на долю Финдлейсона и его помощника, молодого человека, выбранного им именно благодаря его неопытности: таким образом легче было приспособить его к делу. Тут находилось около пятидесяти европейцев, мастеровых и подмастерьев, взятых из железнодорожных мастерских, и около двадцати надсмотрщиков, белых и метисов, управлявших по указанию первых толпами рабочих. Но никто, кроме Финдлейсона и его помощника, вполне веривших друг другу, не знал, как мало можно было доверять всем этим подчинённым. Много раз они переживали внезапные кризисы — вследствие поломки блоков, порчи кранов, ярости реки — но ни в одном из этих случаев не было среди рабочих человека, про которого Финдлейсон и Хитчкок могли бы сказать, что он работает так же усердно, как они...
