96] суждение не будет ложным: Бог желает того, чего он не желает; но ложность такого суждения превосходит всякую меру. А то, что сказанное нами есть истина, я разъясняю так...
- Великие князья. - Двор. - Кружки: Бадмаев, Андронников и Манасевич-Мануйлов. - Правые. - Правительство; Совет Министров; Штюрмер, Тренов и Голицын...
Они смеялись. Они пока ничего не знают. А я знаю! - Он порылся в кармане пиджака и вытащил какой-то предмет, который заблестел в сумраке. - Они не знают, что это такое...
Смотрите также:
Федор Раззаков Александр Вампилов
Об Александре Валентиновиче Вампилове
Александр Валентинович Вампилов (Википедия)
А. В. Вампилов и его пьеса «Старший сын»
Пьеса А.Вампилова «Утиная охота»
На пути к творчеству (об А. Вампилове)
Рецензия на пьесу А. В. Вампилова «Прощание в июне»
Вы читаете «Несравненный Наконечников», страница 1 (прочитано 0%)
Александр Вампилов. Несравненный наконечников
Водевиль в двух действиях с прологом и эпилогом
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Картина первая
Старая парикмахерская в большом городе. Небольшая комната, часть
которой занавешена портьерой. Три рабочих кресла, зеркала, у дверей вешалка,
рядом столик для газет и два стула для ожидающих очереди клиентов. Летний
день, послеобеденный час. Дверь на улицу распахнута настежь. Где-то
поблизости крутят монотонную эстрадную мелодию. В одном из кресел развалился
простодушного вида молодой человек в белой куртке. Это мастер заведения
Наконечников. Разморенный жарой и вынужденным бездельем, время от времени
позевывая, он перелистывает тонкую книжицу с цветными картинками. В эту
минуту появляется Дутов, мужчина лет шестидесяти, тучный, лысеющий,
вытирающий пот со лба и шеи.
ДУТОВ. Добрый день.
НАКОНЕЧНИКОВ. А-а... Николаю Иванычу - привет.
ДУТОВ. Жара какая, а?.. Градусов, думаю, под сорок.
НАКОНЕЧНИКОВ. Не меньше...
ДУТОВ. Уф... (Усаживается на стул.) Листья на деревьях свернулись...
Что делается, а?
НАКОНЕЧНИКОВ. Не говорите...
Небольшая пауза.
Будем бриться? (Указывает на кресло.) Прошу.
ДУТОВ. Ой, погоди. Дай хоть отдышаться... Дальше так пойдет, и без
грибов останемся...
НАКОНЕЧНИКОВ. Вполне возможно.
Пауза. Наконечников снова перелистывает книжку.
ДУТОВ. Ну? Как живете?.. Новости какие?
НАКОНЕЧНИКОВ. Новости?.. Да ничего такого. Все по-старому...
Снова молчат. Потом Наконечников показывает Дутову одну из страниц
своей книжки.
Гляньте. Лев поссорился с крокодилом.
ДУТОВ. Ну?
НАКОНЕЧНИКОВ. Началась у них драка.
ДУТОВ. Ну?
НАКОНЕЧНИКОВ. Кто из них победил, как вы считаете?
ДУТОВ. Что? К чему ты?
НАКОНЕЧНИКОВ. Лев напал на крокодила. Началась у них битва.
ДУТОВ. Ну и что?
НАКОНЕЧНИКОВ. Кто, по-вашему, победил? Лев или крокодил?
ДУТОВ. Г-м... Ну лев.
НАКОНЕЧНИКОВ. Лев?
ДУТОВ. Конечно, лев.
НАКОНЕЧНИКОВ (тоном превосходства). Однако победил крокодил.
ДУТОВ. Неужели?
НАКОНЕЧНИКОВ. Факт. (Поднимается, бросает книжку, налаживает бритье.)
ДУТОВ (пересаживается в кресло). А где твоя напарница?.. Где Раиса
Петровна?
НАКОНЕЧНИКОВ. В гастроном ушла. За сосисками. (Усаживает Дутова
поудобней.) Головку повыше... Вот так... (Начинает бритье.)
ДУТОВ (не сразу). Крокодил, говоришь?
НАКОНЕЧНИКОВ. Он, Николай Иваныч, крокодил.
ДУТОВ. Скажи-ка... Но ведь лев посильнее будет. Среди зверей лев
все-таки фигура.
НАКОНЕЧНИКОВ. Согласен, Николай Иваныч. Лев - царь зверей. Однако
победил крокодил.
ДУТОВ.
Тем временем:
... Вызвал нас комендант и говорит: – Вы, наверное, ожидаете смертной казни? И вы ее действительно заслуживаете. Лично я собственными руками шлепнул бы вас у первого забора. Но это слишком дорогое удовольствие. Не могу я себе этого позволить! Кого я посажу на ваше место? Где я возьму других таких отчаянных прохвостов? Воспитывать их заново – мы не располагаем такими средствами. Это потребует слишком много времени и денег… Поэтому слушайте! Смирно, мать вашу за ногу! Ты, Куроедов, был советским философом. Затем стал антисоветским философом. Теперь опять будешь советским философом. Понял? – Слушаюсь! – отвечает Куроедов. – Ты, Левин, был советским писателем. Затем стал антисоветским писателем. Теперь опять будешь советским писателем. Ясно? – Слушаюсь! – отвечает Левин. – Ты, Далматов, был советским журналистом. Затем стал антисоветским журналистом. Теперь опять будешь советским журналистом. Не возражаешь? – Слушаюсь! – отвечает Далматов. – А сейчас, – говорит, – вон отсюда! И помните, что завтра на работу! Радио «Третья волна» – это четырнадцать кабинетов, два общих зала, пять студий, библиотека и лаборатория. Плюс коридор, отдел доставки, техническая мастерская и хранилище радиоаппаратуры. Кабинеты предназначены для штатных сотрудников. Общие залы, разделенные перегородками, для внештатных. Здесь же работают секретари и машинистки. В особых нишах – телетайп, селектор и копировальное устройство. Есть специальная комната для вахтера. В Союзе о нашей радиостанции пишут брошюры и книги. Десяток таких изданий есть в редакционной библиотеке: «Паутина лжи», «Технология ненависти», «Мастера дезинформации», «Под сенью ФБР», "Там, за железной дверью ". И так далее. Кстати, дверь у нас стеклянная. Выходит на лестничную площадку. У двери сидит мисс филлипс и вяжет. В брошюрах нашу радиостанцию именуют зловещим, тайным учреждением. Чем то вроде неприступной крепости. Расположены мы якобы в подземном бункере. Охраняемся чуть ли не баллистическими ракетами. В действительности нас охраняет мисс Филлипс. Если появляется незнакомый человек, мисс Филлипс спрашивает: – Чем я могу вам помочь? Как будто дело происходит в ресторане. Если же незнакомый человек уверенно проходит мимо, охранница восклицает: – Добро пожаловать!...
