годаря своей замечательной музыке, временами благодаря какому-нибудь святому отцу, совершавшему исцеления и чудеса, временами благодаря своей щучьей ухе и паштетам из о..
Единственный убираю за собой... Я хотел выявить конкретное лицо, распорядившееся моей судьбой. Обнаружить реальный первоисточник моей неудачи...
А малому тридцать лет. "Да что ж ты? Имеешь ли душу? За что ты с меня гребешь?" И мне отвечает туша: "Сегодня плохая рожь...
Смотрите также:
Об Александре Валентиновиче Вампилове
Федор Раззаков Александр Вампилов
Александр Валентинович Вампилов (Википедия)
Характер бытовой обстановки в пьесе А.В.Вампилова «Утиная охота»
А. В. Вампилов и его пьеса «Старший сын»
Пьеса А.Вампилова «Утиная охота»
Рецензия на пьесу А. В. Вампилова «Прощание в июне»
Вы читаете «Воронья роща», страница 1 (прочитано 0%)
«Прощание в июне», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Старший сын», закладка на странице 10 (прочитано 22%)
«Утиная охота», закладка на странице 10 (прочитано 17%)
«Провинциальные анекдоты», закладка на странице 10 (прочитано 29%)
Александр Вампилов. Воронья роща
Кто что ни говори, а подобные происшествия
бывают на свете, - редко, но бывают.
Н.В. Гоголь
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
БАОХИН
БОРИС
ЛОХОВ
КАМАЕВ
АННА ТИМОФЕЕВНА
ВИКТОРИЯ
Комната в коммунальной квартире. Одно окно, в которое видна верхушка
пожелтевшей березы. Издалека доносится крик вороньей стаи.
В комнате стол, три стула, крохотный шкафчик для белья. В углу
водопроводный кран, раковина, газовая горелка и полка для посуды. Стены
оклеены голубыми обоями. На окне белая занавеска, кровать прикрыта белым
покрывалом, над кроватью цветная вышивка на белом полотне. У стола сидит
Виктория, худенькая миловидная девушка лет девятнадцати. Она одета в легкий
цветной халат и домашние туфли. Занята она вязаньем.
За дверью слышится негромкое пение, потом стук, потом мужской голос:
"Дарданеллы! Дома ты или нет?"
ВИКТОРИЯ (весело). Да! Ворвитесь.
Появляется Юрий Иванович Лохов, давно небритый мужчина лет шестидесяти.
На нем грубые башмаки, широкие, обвисшие в коленях брюки, синяя
хлопчатобумажная куртка, на голове - потрепанная мичманка. В руках у него
авоська с двумя пустыми бутылками. Авоську сначала держит за спиной, скрывая
ее от Виктории.
ЛОХОВ (продолжает прерванное пение). С девчонкой прощался матрос
молодой...
ВИКТОРИЯ. Э, дядя Юра, опять вы пьяный.
ЛОХОВ (напевает). Надолго ее покидая...
ВИКТОРИЯ. Дядя Юра, нельзя же так. Как вернулись, так каждый день,
каждый день! Это что там у вас? (Заглядывает ему за спину.) Снова
соображаете? У меня бутылок нет, сразу вас предупреждаю.
ЛОХОВ (неожиданно). Брысь!
ВИКТОРИЯ (вскочила). Ой, дядя Юра... лохов. Ты что же это, Дарданеллы!
Слово "Дарданеллы" он использует вместо ругательства, вернее, в
качестве ругательства.
Ты думаешь, дядя Юра алкоголик?.. Нет, дядя Юра не алкоголик.
Ошибаешься. Со вчерашнего дня не принимаю. Выхожу из этого дела
категорически.
ВИКТОРИЯ. Ну да, рассказывайте.
ЛОХОВ. Категорически! Больше не могу. Не имею права... Партия
запрещает.
ВИКТОРИЯ. Партия?.. Да вы же беспартийный, дядя Юра.
ЛОХОВ. Мало ли что беспартийный. А знаешь, куда я сейчас иду?
ВИКТОРИЯ. Ну куда?
ЛОХОВ (со значением). В па-рих-махерскую!
ВИКТОРИЯ. Да ну-у? Серьезно?
ЛОХОВ. Н-да! Серьезно!
ВИКТОРИЯ. А зачем это вы? С чего ради?
ЛОХОВ. "Чего ради", "чего ради", Дарданеллы... Женюсь!
ВИКТОРИЯ. Женитесь?.. А что, дядя Юра, давно вам пора.
ЛОХОВ. Брысь!.
Тем временем:
... Но было уже поздно, не прекращалось мое дикое, бесшабашное сумасбродство, родные от меня отреклись, общество отомстило мне остракизмом за весь долгий ряд нанесенных ему оскорблений, и получив от отца тысячу фунтов с заявлением, что он больше не увидит меня и помогать мне не станет, я взял билет первого класса в Австралию.
С тех пор моя жизнь была бесконечным скитанием — с Востока на Запад, из Арктических краев к Антарктике — и все это для того, чтобы сделавшись хорошим моряком, дожив до тридцати лет, до полного расцвета сил, — утонуть в Сан Францисской бухте из за злополучно удачной попытки дизертирствовать с корабля!
Правую ногу сводила судорога, и я страдал неимоверно. Легкий ветерок, всколыхнув, избороздил море короткими волнами, вода захлестнула мне рот, проникла в горло, и я ничего не мог поделать. Я еще держался на поверхности воды, но чисто инстинктивно — сознание быстро ослабело. Смутно помню, как меня понесло мимо мола, как блеснул в глазах сигнальный огонь на правом борту какого то парохода, а дальше — пустое место.
***
Я услышал жужжащий говор насекомых, и в лицо мне повеяло ласковым весенним утром. Постепенно это перешло в какой то ритмический поток, и мое тело, как будто в ответ, мягко вздрагивало. Я плыл по нежному лону освещенного солнцем моря, в сонной истоме колыхался на каждой певучей волне. Но пульс забился чаще, жужжание раздалось громче, волны увеличились, ожесточились — меня метало по бурному морю. Отчаяние овладело мною. Яркие, перемежающиеся вспышки света мелькали в моем сознании; в ушах стоял рокот водных пучин; потом щелкнуло что то неосязаемое, и я проснулся.
Сцена, в которой я был главным действующим лицом, оказалась своеобразной. Мне было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что я лежу в самой неудобной позе, на полу каюты барской яхты. С обеих сторон, схватив меня за руки и раскачивая их как рычаги насоса, сидели два странно одетых чернокожих существа. Несмотря на свое знакомство с большинством туземных типов, я не мог определить их национальность. Какое то приспособление было надето мне на голову и сообщало дыхательные органы с прибором, который я сейчас опишу...
