После него занимали почетные места - верховный главнокомандующий Рики-Тики-Тави и главный жрец всея мавров и эфиопов...
С сожалением хотел было я его отозвать, но вдруг он вильнул своим великолепным, похожим на крыло, хвостом, взглянул на меня; я понял, он говорил: – Они тут ночевали, а кормились на поляне с красными цветами...
Над рощею ощенится Златым щенком луна...
Смотрите также:
Федор Раззаков Александр Вампилов
Александр Валентинович Вампилов (Википедия)
Об Александре Валентиновиче Вампилове
Рецензия на пьесу А. В. Вампилова «Прощание в июне»
А. В. Вампилов и его пьеса «Старший сын»
Пьеса А.Вампилова «Утиная охота»
Характер бытовой обстановки в пьесе А.В.Вампилова «Утиная охота»
Вы читаете «Провинциальные анекдоты», страница 10 (прочитано 29%)
«Прощание в июне», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Старший сын», закладка на странице 10 (прочитано 22%)
«Утиная охота», закладка на странице 10 (прочитано 17%)
) "С утра покинув приозерный
луг, летели гуси дикие на юг..."
Раздается стук, и тут же дверь открывается. Появляется Марина- жена
Калошина. Марине чуть за тридцать, она довольно привлекательная, но
грубоватая и чрезмерно крашенная женщина. На ней плащ, яркие чулки, модные
туфли. На голове кружевная наколка, которую официантки носят во время
работы. При ее появлении Калошин приподнимается, но тут же ложится снова.
Пауза, во время которой никто из присутствующих не знает, как следует себя
вести и что следует сказать.
* Калошин (не найдя ничего лучшего, продолжает читать стихи). "А позади
за ниткою гусиной спешил на юг... э-э... косяк перепелиный..."
* Марина. Это как же понимать?
* Калошин. Э... что?
* Марина. Как это понимать?
* Калошин (неуверенно). Я думаю, так надо понимать, что дело к осени...
* Марина. Чем же вы это здесь занимаетесь, а? (Кричит.) Чем
занимаетесь, я спрашиваю! Отвечайте, бесстыдники!
* Виктория. Подождите...
* Марина (перебивает). Это как же называется?
* Виктория. Да подождите вы кричать...
* Марина (Калошину). Как это называется? Это важное дело называется?
Важное дело?
* Калошин. Да... дело серьезное.
* Марина. Серьезное?
* Виктория. Послушайте...
* Марина. Стыд-то какой-надо же!
* Виктория. Послушайте меня! Он же ненормальный!
* Марина. Что-о?
* Виктория. Ненормальный, говорю. Он с ума сошел.
* Марина. А ты и рада? Вместо того чтоб надавать ему по роже...
* Виктория (перебивает). Да не кричите вы, вам говорят! У него с
головой не в порядке!
* Марина. А у тебя с головой в порядке? Связалась со стариком,
бесстыдница!
* Виктория. Перестаньте! Сначала разберитесь...
* Марина. Молчи, вертихвостка!
* Виктория. Слушайте!
* Марина. Молчи!
* Виктория. Послушайте!
* Марина. Замолчи, негодяйка!
* Виктория (вышла из себя). Сама вы негодяйка!
* Марина. Мерзавка!
* Виктория. От мерзавки слышу!
* Марина. Да я тебе сейчас все космы повыдергаю!
* Виктория. Раскричалась тут, испугался ее кто-то!
* Калошин. Давайте, давайте, давайте...
* Виктория. Чего вы раскричались? Вы кто такая?
* Марина. Я?! Я кто такая?
* Виктория. Ну вы, вы! Кто вы? (Калошину.) Кто она? Жена, что ли?
* Калошин (мужественно). Она?.. Не знаю... Первый раз ее вижу.
Марина ахает и замирает на некоторое время, раскрыв рот и выпучив
глаза.
* Виктория. Вот и нечего кричать. Сначала надо разобраться, а потом...
* Марина (подступая к Калошину). Ты... ты... Да ты что, бессовестная
твоя рожа? Ты что говоришь, ты соображаешь или нет?
* Виктория. Вот и именно, что не соображает.
* Марина. Кто я такая?.. Ну!
* Калошин.
Тем временем:
... Приятие этого обстоятельства, любого обстоятельства, рождает подъем, ритмический импульс к самовыражению. Умение расслабляться, конечно, первая вещь которой должен научиться танцовщик. Это так же первое, чем должен овладеть пациент, когда он оказывается один на один с психоаналитиком. Это первое, чему должен научиться любой человек, чтобы жить. Это чрезвычайно трудно, ибо означает самоотвержение, полное самоотвержение. Вся концепция Хоу основана на этой простой, но революционной идее полного и безусловного самоотвержения. Это религиозное мироощущение: приятие боли страдания, несчастья и так далее. Это окружная дорога, которая, в конце концов, всегда оказывается самой короткой. Подобное миропонимание подразумевает усвоение жизненного опыта, самоосуществление, послушание и дисциплину: кривая временной дуги естественного развития предпочтительней быстрой, гибельной прямой. Это — путь мудрости, путь, который должен, в конечном счете, быть выбран, потому что все другие пути только подводят к нему. Немного есть книг о мудрости — или лучше сказать, об искусстве жить? которые подверглись бы столь тщательному изучению, как эти три книги. Профессиональный философ склонен смотреть на них с недоверием из за откровенной простоты авторских умозаключений. В отличие от психоаналитика, философ профессионал редко получает радостную возможность видеть свои теории подвергнутыми испытанию. Что касается психоаналитика, то его мысль всегда насущна, как повседневные дела. Он подвергается испытанию в каждый момент своей жизни. В данном случае мы имеем дело с человеком, для которого писать это тайное наслаждение, факт, могущий быть в высшей степени поучительным для многих писателей, тратящих часы, чтобы выдавить из себя мыслишку. Хоу глядит на мир, который есть здесь и сейчас. Он видит его во многом таким, каким этот мир предстает пациенту, приходящему к нему за помощью. "Истина состоит в том, что мы больны, — говорит он, и добавляет: — причина болезни в нас самих". Если с нами что то не так, заключает он, то это что то не такого рода, чтобы можно было его излечить палкой или штыком. Исцеление достигается метафизическим путем, а не терапевтическим: дело не в том, чтобы обнаружить и удалить источник боли...
