Вампилов Александр Валентинович - Произведения - Провинциальные анекдоты

Провинциальные анекдоты

Я похоронил ее три дня назад. А эти деньги я решил отдать
первому, кто в них нуждается больше меня... Остальное вам известно...
Молчание.
* Теперь, надеюсь, вы меня понимаете...
Маленькая пауза.
* Анчугин. Браток... Так что же ты раньше не сказал?
* Хомутов. А кому захочется в этом-то признаваться?
* Васюта. Господи, грех какой...
* Угаров. А мы-то, а?.. Нехорошо вышло.
* Базильский (Хомутову). Простите, если возможно...
* Угаров (Васюте, негромко). Вина.
Васюта исчезает.
* Базильский (удивляется). Это ужасно, ужасно. С нами что-то
приключилось. Мы одичали, совсем одичали...
* Анчугин (садится рядом с Хомутовым). Прости, друг. Не серчай.
* Угаров. Если б знали, какой разговор...
* Ступак. Извините, разумеется. Но получается, что мы с вами квиты.
Сегодня я в первый раз поссорился со своей женой. (Фаине.) Перестань дуться.
Как видишь, у товарища ни счастье. (Подходит к Фаине.) Ну, извини меня.
(Хотел взять ее за руку.) Ну не дуйся,
* Фаина (убрала свою руку). Не трогай, пожалуйста.
* Ступак. Да?.. Даже так?
Фаина молчит.
* А ну идем! (Пошел к двери, остановился.) Или ты намерена здесь
оставаться?
* Фаина. Да, намерена.
* Ступак. Да?.. Ну как хочешь. (Выходит.)
* Базильский (Хомутову). Прошу вас, не думайте, что мы уж такие
отпетые... Это было что-то ужасное, наваждение какое-то, уверяю вас... Мы
должны были вам верить - конечно! Мы были просто обязаны...
Появляется Васюта с вином, и Угаров немедленно начинает наполнять
стаканы.
* Анчугин (Хомутову). Пойми, браток. Деньги, когда их нет, - страшное
дело.
* Васюта. Бог с ними, с проклятыми. Где деньги, там и зло - всегда уж
так.
* Угаров (Хомутову). Что поделаешь... (Со стаканом в руке.) За вашу
маму... Так сказать, за помин души... Извините. (Выпивает.)
* Анчугин (Хомутову). Так это... не горюй. Выпей, брат, вина.
Анчугин, Васюта и Хомчутов медленно выпивают.
* Фаина. И мне дайте. (Выпивает.)
Молчание, Базильский, стоя у дверей, не знает, что делать - уйти или
остаться.
* Угаров. А вы, товарищ скрипач, присаживайтесь. (Помолчал, потом
обращаясь ко всем.) Ну что же теперь поделаешь?
* Хомутов (встрепенулся). Да нет, товарищи, ничего, ничего. Жизнь, как
говорится, продолжается...
Пауза.
* Анчугин (запел). "Глухой, неведомой тайго-о-ою..."
* Угаров (Базильскому). Подыграйте, товарищ скрипач.
* Анчугин (продолжает). "Сибирской дальней стороной Бежал бродяга с
Сахали-и-ина Звериной узкою тропой..."
* Анчугин и Угаров повторяют две последние строки вместе.
Базильский вдруг подыгрывает им на скрипке. Так они поют: бас, тенор и
скрипка.

Занавес



Оригинальный текст книги: Библиотека Максима Мошкова.

Страницы: (32) :  <<  ... 242526272829303132

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...3
(По подсчЈтам эмигрировавшего профессора статистики Курганова это
"сравнительно лЈгкое" внутреннее подавление обошлось нам с начала
Октябрьской революции и до 1959 года в ... 66 (шестьдесят шесть) миллионов
человек. Мы, конечно, не ручаемся за его цифру, но не имеем никакой другой
официальной. Как только появится официальная, так специалисты смогут их
критически сопоставить.
Тут бы интересно для сравнения еще такие цифры. Каковы штаты были в
центральном аппарате страшного III отделения, протянутого ременною полосой
через всю великую русскую литературу? При создании -- 16 человек, в расцвете
деятельности -- 45. Для захолустнейшего губЧК -- просто смешная цифра. Или:
как много политзаключЈнных застала в царской Тюрьме Народов Февральская
революция? Где-то все эти цифры есть. Вероятно, в одних Крестах таких
заключЈнных было более сотни, да несколько сотен вернулись из сибирской
ссылки и каторги, да еще ведь и в каждой губернской тюрьме сколько их
томилось! А интересно -- сколько? Вот цифра для Тамбова, взятая из тамошних
горячих газет. Февральская революция, распахнувши дверь тамбовской тюрьмы,
нашла там политзаключЈнных ... 7 (семь) человек. Ну, и губерний было больше
сорока. (Излишне напоминать, что от февраля до июля 1917-го за политику не
сажали, а после июля сидели тоже единицы.)
Однако вот беда: первое советское правительство было коалиционным,
часть наркоматов пришлось-таки отдать левым эсерам, и в том числе по
несчастью попал в их руки наркомат юстиции. Руководствуясь гнилыми
мелкобуржуазными представлениями о свободе, этот НКЮ привЈл наказательную
систему едва ли не к развалу, приговоры оказались слишком мягкими, и почти
не использовали передовой принцип принудработ. В феврале 1918 года
председатель СНК т. Ленин потребовал увеличить число мест заключения и
усилить уголовные репрессии4, а в мае, уже переходя к конкретному
руководству, он указал5, что за взятку надо давать не ниже десяти лет тюрьмы
и сверх того десять лет принудительных работ, т...

Солженицын Александр Исаевич   
«Том 2 (части 3 и 4)»