В расчете на интервью, симпозиумы, лекции, торжественные приемы. Полагаю, он сгодился бы и для Нобелевской церемонии...
остью изменившиеся, мы видим целыми и невредимыми, как когда-то, и далекие горы, взморья, которые мы видели в поездках десятки лет назад, мы снова находим во всей их св..
Очень хорошо, что Настя постарше брата на два года, а то бы он непременно зазнался и в дружбе у них не было бы, как теперь, прекрасного равенства...
Смотрите также:
Федор Раззаков Александр Вампилов
Александр Валентинович Вампилов (Википедия)
Об Александре Валентиновиче Вампилове
А. В. Вампилов и его пьеса «Старший сын»
Пьеса А.Вампилова «Утиная охота»
Характер бытовой обстановки в пьесе А.В.Вампилова «Утиная охота»
Рецензия на пьесу А. В. Вампилова «Прощание в июне»
Вы читаете «Утиная охота», страница 9 (прочитано 15%)
Это качество, несомненно, процветающее у нее в юности, в настоящее
время сильно заглушено работой, жизнью с легкомысленным мужем, бременем
несбывшихся надежд. На ее лице почти постоянно выражение озабоченности и
сосредоточенности (она учительница, а у учителей с тетрадями это нередко).
Сейчас она в темном платье, поверх которого надет фартук, на ногах -
домашние туфли.
ЗИЛОВ (у стола). Жратва, я тебе скажу, нешуточная. Никто из них не
заслужил такой жратвы. Кроме начальства.
ГАЛИНА. Все ничего. Но на что мы их усадим?
ЗИЛОВ. Женщин на койку, а я сяду на стул, остальные - на пол.
ГАЛИНА. А начальство?
ЗИЛОВ. На пол! Другой раз будет давать квартиру с мебелью.
ГАЛИНА. Позор. Трое на кровати, стол, чемодан - пять мест. А будет?
Раз, два, три... шесть человек.
ЗИЛОВ. Семь.
ГАЛИНА. Семь? Почему?.. Мы, Саяпины, Кузаков и Кушак - все. Кушак, ты
говорил, без жены. Итого шесть. Шесть персон.
ЗИЛОВ. Будет еще одна персона.
ГАЛИНА. Вот как? А кто? Неужели этот твой ужасный Дима?
ЗИЛОВ. Нет, сегодня он работает. А почему он ужасный?
ГАЛИНА. Не знаю, но он ужасный. Один взгляд чего стоит. Я его боюсь.
ЗИЛОВ. Ерунда. Нормальный парень.
ГАЛИНА. Так кто же все-таки седьмой - интересно.
ЗИЛОВ. Одна милая женщина.
ГАЛИНА. Да?
ЗИЛОВ. Разве я тебе о ней не говорил?
ГАЛИНА. Представь - нет. Сюрприз.
ЗИЛОВ. Совсем забыл! Ее зовут Вера. Она, насколько я знаю, ничего себе,
интересная... В общем, Кушак от нее в восторге.
ГАЛИНА. Понятно. В первый же вечер из нашей квартиры ты устраиваешь...
ЗИЛОВ. Ну что ты. У него чистая любовь.
ГАЛИНА. Чистая любовь, а жена будет сидеть дома?
ЗИЛОВ. Его жена старая ведьма. И между прочим, он просил меня
поговорить с тобой. Я забыл.
ГАЛИНА. О чем?
ЗИЛОВ. Чтобы ты разрешила им здесь встретиться.
ГАЛИНА. А если я говорю - нет?
ЗИЛОВ. Поздно.
ГАЛИНА. Я не хочу, чтобы у нас, в нашей квартире...
ЗИЛОВ. Что с ней сделается, с квартирой, если бедняга Кушак, - между
прочим, эту самую квартиру, ты знаешь, выбил нам он, а не кто-нибудь, - что
с ней сделается, если он отдохнет здесь часок-другой, помечтает, скажет
милой женщине пару глупостей, что от этого - потолок обвалится?
ГАЛИНА. Мне это не нравится.
ЗИЛОВ. Да нет, дело, конечно, не в квартире, надеюсь, ты так не
думаешь. Просто я ему посочувствовал. И ты посочувствуй человеку, нельзя же
быть такой бессердечной.
ГАЛИНА (готовит на столе еще один прибор). Да уж для друзей ты готов на
все.
ЗИЛОВ (обнимает ее). Перестань. Дай лучше я тебе помогу.
ГАЛИНА. У меня все готово.
ЗИЛОВ. Отлично. Предлагаю выпить.
ГАЛИНА. Вдвоем?
ЗИЛОВ. По одной.
ГАЛИНА. Нет, давай как полагается.
Тем временем:
...20.
2. Мартин Уолтерс. 16.20
Если бы я приехал на 20 минут раньше, все сложилось бы иначе, а 20 минут – это именно то время, которое я потерял на шоссе Кросс Норт.
Я подождал, как обычно, 15 секунд чтобы меня заметили, но никто не обратил на меня внимания. Я не слишком удивился. Комната напоминала бедлам: сотрудники Эй Би Эй пытались собрать в кучу репортеров, а репортеры не могли взять в толк, что писать, и отчаянно галдели.
Притом (я до сих пор избегал говорить об этом) мой рост равен 158 сантиметрам. Если люди со мной незнакомы, они обычно смотрят поверх моей головы, поэтому через 15 секунд я даю знать о своем присутствии. У меня звучный голос, и на сей раз я громко и четко произнес:
– Я – Дэрайес Джаст, и я принимаю участие в пресс конференции Мартина Уолтерса, посвященной книге "Участники переговоров о мире".
Мое заявление не возымело действия, и я было собрался повторить его, увеличив количество децибел, как ко мне подскочила женщина, раздраженно спросившая:
– В пресс конференции Уолтерса?
Позднее я узнал, что она возглавляла отдел пресс конференций в Эй Би Эй, звали ее Генриетта Корвасс. Ее телеса заметно выпирали из платья.
– Явился точно в срок, – сообщил я.
– Каким это образом? Пресс конференция окончена.
Я вытаращил глаза, и у меня мелькнуло страшное подозрение.
– Который час? – спросил я и посмотрел на свои часы.
– 16.22. – ответила она.
И мои часы показывали 16.22.
– Но ведь она назначена на 16.20.
В этот момент Мартин вошел из соседней комнаты. Он смущенно улыбнулся и сказал:
– А, Дэрайес, молодчина, что приехал. Ты настоящий товарищ.
– Ты так погружен в прошлое, – возмущенно сказал я, – что не мог назвать точное время в настоящем. Ты мне сказал 16.20, и я чуть не разбился в давке на шоссе, спеша добраться сюда, а ты не стал меня ждать.
В тот момент Мартин мог разорвать цепь обстоятельств, униженно попросив прощения. Я не требовал многого. Ну, пусть бы бился головой о стенку или лизал мне руки, или же бросился на пол и попросил, чтобы я попрыгал на нем, – достаточно было такого пустяка.
Но он этого не сделал.
– Дело в том, – проговорил он, посмеиваясь, – что до меня должна была выступить одна женщина, но она явилась в прозрачном платье, и под ним на ней ничего не было, понимаешь?
– Ну и что? – спросил я...
