Вампилов Александр Валентинович - Произведения - Утиная охота

Утиная охота

РЯБОВ. Да... Грустная история. Спасибо. (Поднимается.) Всего хорошего.

Слепой ему кивает.
Рябов уходит. Шум прибывающего поезда.
Слепой продолжает наигрывать "Васильки". Через некоторое время
появляются Рябов и Ирина.В руках у Рябова ее чемодан.

ИРИНА. Минутку. (Останавливается у скамейки, снимает кофту, остается в
легком платье.) Открой, пожалуйста, чемодан.

Рябов поставил чемодан на скамейку, открыл его. Ирина сунула в чемодан
кофту.

Ну-с? Зачем ты меня вызвал? Что случилось?
РЯБОВ. Что случилось? Захотел тебя увидеть. Вот и вызвал. Ты
недовольна?
ИРИНА. Я довольна. А моя сестра? Где она?
РЯБОВ. Она уехала.
ИРИНА. Куда?
РЯБОВ. В Харьков.
ИРИНА. В Харьков?.. Значит...
РЯБОВ. Да, она уехала к нему. К тому самому.
ИРИНА. Значит... в самом деле?
РЯБОВ. Да. Она выходит замуж.
СЛЕПОЙ (поднимается). Товарищ! Нет ли папироски?
РЯБОВ. Пожалуйте.
СЛЕПОЙ. Вот благодарю. (Уходит.)
ИРИНА Когда она уехала?
РЯБОВ. Пятнадцать минут назад.
ИРИНА (не сразу). Ты ее провожал?
РЯБОВ. Ну конечно... А чему ты удивляешься. Мы помирились. Мы
расстались друзьями.
ИРИНА. Представляю.
РЯБОВ. Ты устала?
ИРИНА (не сразу). Нет. Я отлично выспалась.
РЯБОВ. Тогда, знаешь, мы сдадим чемодан и махнем куда-нибудь, а? В
такую-то погоду - домой? Безумие, верно?..
ИРИНА (рассеянно). Да... Хороший денек...
РЯБОВ. Последний летний день. Махнем за город, а? (Берет чемодан.)
Идем. Подальше от этого пекла, в лес, к воде. Живей.

Уходят.
За городом. Большую часть сцены занимает внутренность недостроенного
дома. Три стены, два оконных проема - прямо и справа - выходят в лес, слева
проем дверной. Справа на переднем плане - несколько досок, уложенных одна на
другую. За окном внезапно, на глазах, темнеет, слышится шум деревьев. Это
ветер. Появляются Рябов и Ирина.

РЯБОВ. Поздравляю... мы успели...
ИРИНА (запыхавшись). Умираю... (Проходит.) Сердце выпрыгнет...
вот-вот... (усаживается на доски) сейчас умру...
РЯБОВ. Быстро ты выдохлась. Не стыдно в таком возрасте?
ИРИНА Не-е, не стыдно. Ты тоже еле дышишь.
РЯБОВ. Мне простительно. Мне сто лет.
ИРИНА (у окна). О, как потемнело... А вот на горе, смотри, там еще
солнце... Уходит... уходит... уходит... Все. Ушло.
РЯБОВ. Я был уверен, что будет дождь. Так это не могло кончиться.
ИРИНА (выглянула в двери). А здесь?.. Черным-черно. Сплошь.
РЯБОВ. Сейчас врежет.
ИРИНА. Три-четыре... Ну!.. Еще раз: три-четыре... нет, не хочет.

Дождь стучит по крыше.

Пошел!
РЯБОВ (усаживается на доски). Ну вот... Теперь уже легче... Садись,
дыши кислородом.
ИРИНА. А он надолго?
РЯБОВ. Не думаю. Это ливень. Он долго не продержится.
ИРИНА. А если он никогда не кончится?
РЯБОВ. Так не бывает. Никогда еще не было... Впрочем, однажды дождь лил
сорок дней. Был такой случай...
ИРИНА. Когда?
РЯБОВ. Давненько... Да, это было неплохое мероприятие. Все затопило
водой, все, к чертовой матери. Весь мир. Спаслась только одна семейка...
Разве ты никогда об этом не слышала?
ИРИНА. О чем?
РЯБОВ. О потопе.
ИРИНА. Ах, об этом. Да, я знаю: Ноев ковчег, гора Арарат и что там еще?
РЯБОВ. Все. Потоп, ковчег и Арарат. Все для того, чтобы начинать
сначала. Ты знаешь, мне это подходит. (Поднялся, подошел к окну.) Пусть льет
сорок дней. Я не против.

В настоящем издании восстановлена изъятая цензурой часть сцены третьего
акта: после слов Кушака: "...крабы теперь большая редкость" до ремарки:
"Появляется Ирина". По свидетельству вдовы писателя О.М. Вампиловой, после
выхода "Ангары" с "Утиной охотой" А. Вампилов вписывал от руки этот диалог в
многочисленные номера альманаха, чтобы сохранить полный вариант пьесы.

Т. Глазкова


Оригинальный текст книги: Библиотека Максима Мошкова.

Страницы: (55) :  <<  ... 474849505152535455

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Спасти его от исчезновения на земле можно только охраной заповедников. Тетерев, наоборот, так прилаживается к хозяйству человека, что из лесного становится полевым и пасется во ржи, в овсе, в гречихе. А рябчик прячется, оставаясь на прежних местах, и, ничем не поступаясь, никуда не уходит, но и с полей ничего не берет. И пусть не глухие леса, а только кустарники останутся, он так и в мелком лесу спрячется, что никак его не возьмешь. Очень редко случается, рябчик выдержит стойку собаки и даст охотнику подойти на выстрел. Обыкновенно ведет, ведет собака, и вдруг где то в кустах: «пр. пр. пр!» – порхнет. Недалеко и отлетит, растянется где нибудь по сучку в густой елке, и ты его никак не заметишь, а он смотрит на тебя, выжидает и, когда подойдешь совсем близко, опять свое «пр. пр. пр!» только и слышишь. Рябчик остается чисто лесной птицей, как глухари; там, где есть глухари, обыкновенно водятся и рябчики, хоть обратно нельзя сказать: часто бывает рябчиков множество, а глухари уже давно перекочевали в более глухие леса. Раз мы пошли на глухариные выводки. Собака скоро причуяла след и повела. Долго мы за ней ходили. Когда она останавливалась, с разных сторон обходили куст, чтобы не тому, так другому птица показалась и можно бы в нее было стрельнуть. В глухом лесу, в густых можжевельниках и кочках, волнуясь от всякого шороха, перекликаясь тихонько, чтобы знать, где товарищ, и не стрельнуть в его сторону, мы скоро измучились. Собака же вдруг, бросив подводку, стала носиться в разные стороны, спрашивая лес всеми способами, куда птицы пропали. И мы тоже думали о глухарях, что, вероятно, скот забрался сюда и перепугнул, а то, может быть, на поляне сверху их оглядел ястреб, бросился, разогнал и остались только следы, по которым напрасно мы бродим...

Пришвин Михаил Михайлович   
«Рябчики»