Вызвал нас комендант и говорит:– Вы, наверное, ожидаете смертной казни? И вы ее действительно заслуживаете. Лично я собственными руками шлепнул бы вас у первого забора. Но это слишком дорогое удовольствие...
Берта. Кабы только одно это, фрекен! А то я ужасно боюсь еще не угодить молодой барыне. Фрекен Тесман. Ну что же...
- Вы пытаетесь испугать меня? - По чести говоря, да. Мы вовсе не желаем отправлять в прошлое таких, что при первом же выстреле ударяются в панику...
Смотрите также:
Об Александре Валентиновиче Вампилове
Александр Валентинович Вампилов (Википедия)
Федор Раззаков Александр Вампилов
А. В. Вампилов и его пьеса «Старший сын»
Характер бытовой обстановки в пьесе А.В.Вампилова «Утиная охота»
На пути к творчеству (об А. Вампилове)
Пьеса А.Вампилова «Утиная охота»
Рецензия на пьесу А. В. Вампилова «Прощание в июне»
Вы читаете «Утиная охота», страница 12 (прочитано 20%)
ГАЛИНА. Кто молодец?
ВАЛЕРИЯ. Вадим Андреич, конечно. Ему ведь сорок, наверно.
САЯПИН. Сорок шесть.
Появляются Зилов, Вера и Кушак. В руках у Веры большой пакет.
ЗИЛОВ. Прошу.
КУШАК (Вере). Прошу вас.
ЗИЛОВ (всем). Знакомьтесь...
ВЕРА. Меня зовут Вера.
ВАЛЕРИЯ. Валерия.
ВЕРА. Очень приятно.
ЗИЛОВ. Моя жена.
КУШАК. Хозяйка дома.
ГАЛИНА. Галина.
ВЕРА. Очень приятно. Поздравляю вас с новосельем. Вот... (Протягивает
Зилову большой пакет.)
ВАЛЕРИЯ (Зилову). Что там? Что?
ЗИЛОВ. Бомба, я думаю.
ВАЛЕРИЯ. Покажи, я умираю от любопытства.
Зилов вынимает из пакета большого плюшевого кота. Саяпин вдруг мяукнул
довольно искусно.
(Испуганно.) Ой!
Все рассмеялись.
Напугали, честное слово. (Берет кота в руки, разглядывает его.) Ну и
кот!
КУШАК. Усы! Какие усы! А глаза! Как живые. (Вере.) Прелестный подарок.
ВАЛЕРИЯ (передает кота Галине). Очень симпатичный.
ГАЛИНА (Вере). Большое спасибо.
ВЕРА. Представьте, я дала ему имя.
ГАЛИНА. Интересно, какое?
ВЕРА. Я назвала его аликом.
ЗИЛОВ. О, боже мой...
КУШАК (укоризненно). Верочка...
ВЕРА. Если вам нравится, можете его так называть.
ВАЛЕРИЯ. Алик. Чудное имя. (Галине и Зилову.) Он принесет вам счастье.
ЗИЛОВ. Уже чувствуется.
КУШАК. А теперь наша очередь, не так ли?
ВАЛЕРИЯ. Толечка, волоки.
Саяпин выходит в прихожую, возвращается со свертками, начал было их
разворачаивать.
Нет, пусть он сначала угадает!
Звонок.
ГАЛИНА. Кузаков. (Выходит в прихожую.)
ЗИЛОВ (Валерии.) Что я должен угадать?
ВАЛЕРИЯ. Угадай, что мы тебе подарим?
Входят Кузаков и Галина.
Кузакову около тридцати. Яркой внешностью он не выделяется. Большей
частью задумчив, самоуглублен. Говорит мало, умеет слушать других, одет
весьма неряшливо. По этим причинам в обществе он обычно в тени, на втором
плане. Переносит это обстоятельство с достоинством, но и не без некоторой
досады, которую хорошо скрывает.
КУЗАКОВ. Приветствую всех в новом помещении. (Проходит, осматривает
стол.) Кажется, не опоздал.
ВАЛЕРИЯ. Нисколько. Дарим подарки.
КУЗАКОВ. Подарки?.. (Валерии.) А что ты на меня так смотришь? Думаешь,
пришел с пустыми руками? (Зилову.) Витя! Пойдем, ты мне поможешь.
ЗИЛОВ. Даже так?
КУЗАКОВ. Только так.
ВАЛЕРИЯ. Интересно.
Кузаков и Зилов выходят.
Один он не донесет, подумайте-ка.
КУШАК. Верочка, садитесь, прошу вас.
ВЕРА. Спасибо, алик.
САЯПИН (Валерии, о свертках). Ну что? Развернуть?
Кушак бросается к окну - взглянул на свою машину.
ВАЛЕРИЯ. Нет, нет. Посмотрим сначала, что он там выдумал.
Тем временем:
... Он может изгнать друзей
истины, но истина превозможет; он может унизить художника, но искусства
подделать он не в состоянии. Правда, явление весома обычное, что наука и
искусство преклоняются пред духом времени и что критический вкус
предписывает творческому законы. Где характер становится непреклонным и
твердым, там наука строго оберегает свои границы и искусство движется в
тяжких оковах правил; где, напротив, характер становится слабым и дряблым,
там наука стремится к тому, чтобы понравиться, и искусство - к тому, чтобы
доставить удовольствие. В течение целых столетий философы и художники
работают над тем, чтобы внедрить в низы человечества истину и красоту;
первые гибнут, но истина и красота обнаруживаются победоносно со
свойственной им несокрушимою жизненной силой. Художник, конечно, дитя века,
но горе ему, если он в то же время и воспитанник или даже баловень его.
Пусть благодетельное божество своевременно отторгнет младенца от груди
матери, дабы вскормить его молоком лучших времен, и даст дозреть до
совершеннолетия под дальним греческим небом. И после того как он станет
мужем, пусть он, в образе пришельца, вернется в свое столетие, но не для
того, чтобы прельщать его, своим появлением, но ради того, чтобы беспощадно,
подобно сыну Агамемнона, очистить его. Содержание он, конечно, заимствует из
современности, но форму - из более благородного времени; он возьмет ее и вне
всякого времени из безусловного, единства своего существа. Здесь из чистого
эфира его демонической природы, льется источник красоты, не зараженный
испорченностью поколений и времен, которые кружатся глубоко под ним в мутном
водовороте.
т.6 стр.276
Не о тех говорю я, которые только потому поносят граций, что никогда не
были ими обласканы. Каким образом могли бы оценить тихую работу вкуса по
отношению к внутреннему и внешнему человеку и не обратить внимания на
существенные выгоды культа прекрасного те, которые не имеют иного мерила
ценности, кроме потраченного труда и ощутительной пользы?..
