Я приказал своему груму оседлать Порника и тихонько подвести его к заднему выходу из палатки. Лошадь оседлали. Я остановился перед ней, готовый вскоч..
Мог ли предположить, что, с точностью счетовода описывая труды и дни своего героя на необитаемом острове, воплощает в романном повествовании страсть, мечту, тяготение к идеалу, какие не пе..
- Ну, напугал я вас? То-то же! Вы этого заслуживаете. Я хочу, чтобы вы не забывали, где находитесь. И запомните - я вас не боюсь!..
Смотрите также:
Александр Валентинович Вампилов (Википедия)
Об Александре Валентиновиче Вампилове
Федор Раззаков Александр Вампилов
На пути к творчеству (об А. Вампилове)
Пьеса А.Вампилова «Утиная охота»
А. В. Вампилов и его пьеса «Старший сын»
Рецензия на пьесу А. В. Вампилова «Прощание в июне»
Вы читаете «Старший сын», страница 10 (прочитано 22%)
«Прощание в июне», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
(Наливает снова.)
Мы сейчас с поезда. Он меня просто замучил и сам извелся: заехать - не
заехать? А повидаться надо. Сам понимаешь, в какое время мы живем.
БУСЫГИН (Васеньке). Сколько тебе лет?
ВАСЕНЬКА. Мне? Семнадцатый.
СИЛЬВА. Здоровый парнюга!
БУСЫГИН (Васеньке). Что ж... твое здоровье.
СИЛЬВА. Стоп! Не так пьем. Неинтеллигентно. Нет ли чего закусить?
ВАСЕНЬКА. Закусить?.. Конечно, конечно! Пошли на кухню!
СИЛЬВА (останавливает Васеньку). Может, ему сегодня отцу не
показываться, как ты думаешь? Нельзя же так с ходу, неожиданно. Мы посидим
немножко и... придем завтра.
ВАСЕНЬКА (Бусыгину). Ты не хочешь его видеть?
БУСЫГИН. Как тебе сказать... Хочу, но рискованно. Боюсь за его нервы.
Ведь он обо мне ничего не знает.
ВАСЕНЬКА. Ну что ты! Разты нашелся, значит, нашелся.
Все трое уходят в кухню. Появляется Сарафанов. Он проходит к двери в
соседнюю комнату, открывает ее, затем осторожно закрывает. В это время
Васенька выходит из кухни и тоже закрывает за собой дверь. Васенька заметно
опьянел, его обуяла горькая ирония.
САРАФАНОВ (замечает Васеньку). Ты здесь... А я прогулялся по улице. Там
дождь пошел. Я вспомнил молодость.
ВАСЕНЬКА (развязно). И очень кстати.
САРАФАНОВ. В молодости я, бывало, делал глупости, но я никогда не
доходил до истерики.
ВАСЕНЬКА. Слушай, что я тебе скажу.
САРАФАНОВ (перебивает). Васенька, так поступают только слабые люди.
Кроме того, не забывай, остался только месяц до экзаменов. Школу тебе
все-таки надо кончить.
ВАСЕНЬКА. Папа, покаты гулял по дождичку...
САРАФАНОВ (перебивает). И в конце концов, не можете же вы так сразу - и
ты и Нина. Нельзя же так... Нет-нет, никуда ты не уедешь. Я тебя не пущу.
ВАСЕНЬКА. Папа, у нас гости, и необычные гости... Вернее, так: гость и
еще один...
САРАФАНОВ. Васенька, гость и еще один - это два гостя. Кто к нам
пришел, говори толком.
ВАСЕНЬКА. Твой сын. Твой старший сын.
САРАФАНОВ (не сразу). Ты сказал... Чей сын?
ВАСЕНЬКА. Твой. Да ты не волнуйся... Я, например, все это понимаю, не
осуждаю и даже не удивляюсь. Я ничему не удивляюсь...
САРАФАНОВ (не сразу). И такие-то шутки у вас в ходу? И они вам
нравятся?
ВАСЕНЬКА. Какие шутки? Он на кухне. Ужинает.
САРАФАНОВ (внимательно смотрит на Васеньку). Кто-нибудь там ужинает.
Возможно... Но знаешь, милый, что-то ты мне не нравишься... (Разглядел.)
Постой! Да ты пьян, по-моему!
ВАСЕНЬКА. Да, я выпил! По такому случаю.
САРАФАНОВ (грозно). Кто разрешил тебе выпивать?!
ВАСЕНЬКА. Папа, о чем речь? Тут такой случай! Я никогда не думал, что у
меня есть брат, а тут - пожалуйста. Иди взгляни на него, ты еще не так
напьешься.
САРАФАНОВ. Ты что, шельмец, издеваешься?
ВАСЕНЬКА.
Тем временем:
... Приятие этого обстоятельства, любого обстоятельства, рождает подъем, ритмический импульс к самовыражению. Умение расслабляться, конечно, первая вещь которой должен научиться танцовщик. Это так же первое, чем должен овладеть пациент, когда он оказывается один на один с психоаналитиком. Это первое, чему должен научиться любой человек, чтобы жить. Это чрезвычайно трудно, ибо означает самоотвержение, полное самоотвержение. Вся концепция Хоу основана на этой простой, но революционной идее полного и безусловного самоотвержения. Это религиозное мироощущение: приятие боли страдания, несчастья и так далее. Это окружная дорога, которая, в конце концов, всегда оказывается самой короткой. Подобное миропонимание подразумевает усвоение жизненного опыта, самоосуществление, послушание и дисциплину: кривая временной дуги естественного развития предпочтительней быстрой, гибельной прямой. Это — путь мудрости, путь, который должен, в конечном счете, быть выбран, потому что все другие пути только подводят к нему. Немного есть книг о мудрости — или лучше сказать, об искусстве жить? которые подверглись бы столь тщательному изучению, как эти три книги. Профессиональный философ склонен смотреть на них с недоверием из за откровенной простоты авторских умозаключений. В отличие от психоаналитика, философ профессионал редко получает радостную возможность видеть свои теории подвергнутыми испытанию. Что касается психоаналитика, то его мысль всегда насущна, как повседневные дела. Он подвергается испытанию в каждый момент своей жизни. В данном случае мы имеем дело с человеком, для которого писать это тайное наслаждение, факт, могущий быть в высшей степени поучительным для многих писателей, тратящих часы, чтобы выдавить из себя мыслишку. Хоу глядит на мир, который есть здесь и сейчас. Он видит его во многом таким, каким этот мир предстает пациенту, приходящему к нему за помощью. "Истина состоит в том, что мы больны, — говорит он, и добавляет: — причина болезни в нас самих". Если с нами что то не так, заключает он, то это что то не такого рода, чтобы можно было его излечить палкой или штыком. Исцеление достигается метафизическим путем, а не терапевтическим: дело не в том, чтобы обнаружить и удалить источник боли...
