Вампилов Александр Валентинович - Произведения - Старший сын

Старший сын

.. Дело в том, что я было совсем уже
затосковал.
БУСЫГИН. А что тебя беспокоит?
САРАФАНОВ. Да вот, суди сам. Один бежит из дому, потому что у него
несчастная любовь. Другая уезжает, потому что у нее счастливая...
БУСЫГИН (перебивает). Кто уезжает?
САРАФАНОВ. Нина. Она выходит замуж.
БУСЫГИН. Она выходит замуж?
САРАФАНОВ. В том-то и дело. Буквально на днях она уезжает на Сахалин. А
вчера мальчишка заявляет мне, что он едет в тайгу на стройку, вон как!
Теперь ты понимаешь, что произошло в тот момент, когда ты постучался в эту
дверь?
БУСЫГИН. Понимал, когда стучался...
САРАФАНОВ (перебивает). Произошло чудо! Настоящее чудо. И они еще
говорят, что я неудачник!
БУСЫГИН. Значит, она выходит замуж... А за кого?
САРАФАНОВ. Э, ее будущий муж - летчик, серьезный человек. На днях он
заканчивает училище и уже назначен на Сахалин. Сегодня, кстати, она
собирается меня с ним познакомить.
БУСЫГИН. Так... Сколько же Нине лет?
САРАФАНОВ. Девятнадцать.
БУСЫГИН. Да?
САРАФАНОВ. А что такое? Ей и не могло быть больше. Но она серьезная.
Она очень серьезная. Я даже думаю, что нельзя быть такой серьезной. Конечно,
ей доставалось. Она была тут хозяйка, работала - она портниха - да еще
готовилась в институт. Нет, она просто молодец.
БУСЫГИН. Так... А почему же она не возьмет тебя с собой?
САРАФАНОВ. Нет-нет, здесь, в этом городе, у меня все, я здесь родился
и... Нет, зачем мне им мешать? Вот уже три месяца, как она встречается со
своим будущим мужем, на днях они уезжают, а я его, представь, еще в глаза не
видел. Каково это? Но что это я - все жалуюсь, хватит. Уже утро, тебе надо
поспать. Ложись, сынок. Ничего, если ненадолго ты устроишься здесь, рядом с
товарищем?
БУСЫГИН. Отлично.
САРАФАНОВ. А потом, когда они поднимутся...
БУСЫГИН (перебивает). Ты не беспокойся.
САРАФАНОВ. Ну, приятного тебе сна. (Снова целует Бусыгина в лоб.) Не
сердись, сынок, я слишком взволнован... Спи.

Сарафанов уходит в другую комнату. Бусыгин бросается к Сильве,
расталкивает его. Сильва мычит и отбивается.

БУСЫГИН. Вставай, Сильва! Вставай, тебе говорят.
СИЛЬВА (просыпаясь). Ну и жизнь...
БУСЫГИН. Вставай!
СИЛЬВА. Я целый месяц не высыпаюсь! Один только день и есть, чтобы
поспать, воскресенье - и вот, пожалуйста. Слушай, а сестричка твоя ничего
себе, а? Я бы не стал сопротивляться.
БУСЫГИН. Вставай, не разговаривай. (Бросает Сильве рубаху.)
Пошевеливайся!..

Сильва поднимается.

Ты дрыхнул, а мы всю ночь играли друг у друга на нервах.
СИЛЬВА. Что?.. Они нас уже поняли?.. Нет? (Быстро одевается.) Все
равно. Смех смехом, а дело такое. Подсудное. (Сунул ноги в ботинки.)
Помчались!

Бусыгин стоит в задумчивости.

Страницы: (42) :  <<  ... 9101112131415161718192021222324 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Но она была слишком молода, неотесана и неопытна и не
знала всех этих хитростей. Когда ей противоречили те, кого она считала
дураками, она не скрывала, что она о них думает и как их глупость ее
раздражает. По своей наивности она воображала, будто они должны быть
благодарны ей за то, что она выводит их из заблуждения и вызволяет из
беды. Надо сказать, что незаурядным личностям всегда невдомек, в какую
ярость приводит людей недалеких разоблачение их глупости. Даже Сократ,
несмотря на свой возраст и опытность, не сумел защитить себя на суде, как
подобало человеку, понимающему, почему так долго копилась обрушивавшаяся
на него ярость и почему требовали его смерти. Его обвинитель, родись он на
2300 лет позже, мог быть любым из тех, что в утренние или вечерние часы
"пик" едут в Сити и из Сити в вагоне первого класса; обвинителю, по сути,
нечего было сказать кроме того, что ему и ему подобным неприятно
оказываться в дураках каждый раз, как Сократ откроет рот. Сократ же, не
понимая, в чем его обвиняют, чувствовал себя совершенно беспомощным; он
сообщил судьям, что он старый воин и честный человек, а его обвинитель
безмозглый сноб, и на этом выдохся. Он и не подозревал, какой страх, какую
ненависть порождает его интеллектуальное превосходство в сердцах людей, к
которым сам он испытывал лишь добрые чувства и которым делал добро.


СОПОСТАВЛЕНИЕ С НАПОЛЕОНОМ

Если Сократ был так наивен в свои семьдесят лет, то можно себе
представить, как наивна была Жанна в свои семнадцать. Но если Сократ,
обладавший даром убеждения, воздействовал на людские умы постепенно и
мирно, то Жанна, начиненная энергией, воздействовала на людей физически,
бурно и насильственно. Потому, очевидно, Сократа и терпели так долго, а
Жанну уничтожили прежде, чем она вышла из отроческого возраста. При этом у
обоих колоссальные способности сочетались с искренностью, отчего бешеная
неприязнь, жертвами которой они пали, была совершенно неоправданна и
поэтому для них самих непостижима...

Шоу, Джордж Бернард (Shaw, George Bernard)   
«Святая Иоанна»