А сверху сеет и сеет, и стынут кости. Да разве я мог бы поверить, что в середине серенького кислого сентября человек может мерзнуть в поле, как в лютую зиму?! Ан, оказывается, может...
Проводит по золоту гребнем И песню поет она. И власти и силы волшебной Зовущая песня полна. Пловец в челноке беззащитном С тоскою глядит в вышину...
Забрав свечу, она уйти Хотела, я позвал ее, Прося подушку принести Под изголовие мое. Она подушку принесла..
Другие книги автора:
Свидание
Александр Вампилов. Свидание
Сценка из нерыцарских времен
Майский день. Тихая городская улочка. В тени двухэтажного дома сидит
сапожник, последний из кустарей-одиночек. Это бородатый благообразный
старичок с задатками интеллигентности, трезвый, в хорошем настроении. Перед
ним табуретка, инструменты - все в образцовом порядке. К нему подходит
молодой человек в сером пиджаке и обуженных в мастерской брюках.
СТУДЕНТ. Здравствуйте!
САПОЖНИК. Добрый день!
СТУДЕНТ. Изнываете без работы?
САПОЖНИК. Прячусь от жары. В моих башмаках нет такой роскошной
вентиляции...
СТУДЕНТ (усаживаясь на табурет и снимая ботинки). Досадная случайность.
Привычка ходить не глядя под ноги... Эти штиблеты должны жить во что бы то
ни стало.
САПОЖНИК. Ты хочешь сказать: во что бы это тебе ни стоило? (Осматривает
штиблеты.) Операция рискованная...
СТУДЕНТ (поспешно и категорически). Десять рублей!
САПОЖНИК. Сколько?
СТУДЕНТ. Десять. И то из сострадания к безработным хирургам.
САПОЖНИК. Тридцать рублей. Из сочувствия к городскому порядку.
СТУДЕНТ. Только десять.
САПОЖНИК. Тогда давай своим ботинкам порошки - по три раза в сутки... И
потом, мне кажется, я чинил эти штиблеты кому-то другому.
СТУДЕНТ. Но-но!
САПОЖНИК. Пришить, подбить, поставить набойки - тридцать рублей!
СТУДЕНТ. Ну хорошо... Среднее арифметическое между десятью и тридцатью
- двадцать рублей. Чините, черт с вами! Но условие: как можно быстрее.
Промедление смертельно.
САПОЖНИК. Что ж, давай. Я воспитан по-старому.
СТУДЕНТ. Что-то мне сдается, что вы, папаша, сидите на чужом месте.
САПОЖНИК (принимаясь за работу). Почему это на чужом? Место самое мое.
Где еще сидеть шестидесятипятилетнему пенсионеру, изнывающему от скуки
жизни? Здесь светит солнце, ходят люди... Гляди, девушки-то, девушки-то, так
и шьют, так и шьют!
Проходящая мимо девушка, коротко подстриженная и модно одетая, вдруг
вскрикивает и приседает на тротуар.
ДЕВУШКА (с отчаянием). Каблук! (Осматривается.) Сапожник! Как удачно!
САПОЖНИК (любезно). Очень удачно!
ДЕВУШКА (подходя, поглядывая на часы). Оторвался каблук, пришейте,
пожалуйста.
СТУДЕНТ. Вы видите, мастер занят.
ДЕВУШКА. Но надеюсь, вы уступите. Мне ужасно некогда.
СТУДЕНТ. Мне тоже некогда.
ДЕВУШКА. Но войдите в положение.
САПОЖНИК (девушке). Разрешите вашу модель...
СТУДЕНТ. Ни в коем случае! Я опаздываю.
ДЕВУШКА. Вы не имеете права... Мастер согласен.
СТУДЕНТ. Зато я не согласен. Присядьте... то есть вам придется
постоять.
ДЕВУШКА. Благодарю... Поймите, меня ждут...
СТУДЕНТ. Очень рад за вас... (Смотрит на часы.) Поторопитесь, патриарх.
ДЕВУШКА (смотрит на часы, нервничает). Я не говорю уж о благородстве,
но элементарная вежливость, порядочность...
СТУДЕНТ. Вежливым и предупредительным с вами будет тот, к кому вы
торопитесь. Он, и никто другой. Я же не вижу в этом никакого смысла. Другое
дело, если бы вы мне понравились...
ДЕВУШКА. Ну знаете ли! Вы, вы... (Нервничает, ломает руки. Тихо.) Ну
хорошо... Я прошу вас, вы понимаете, прошу... Я даже признаюсь вам... мне
нельзя опоздать. Решается судьба, от этих минут зависит счастье...
СТУДЕНТ. Не нервничайте. Мое счастье, может быть, тоже зависит от этого
вот гвоздя. А почему вы думаете, что ваше счастье лучше моего? (Сапожнику.)
Скажите, патриарх, сколько вам лет? Вы, наверно, успели уже заметить, что
взаимоотношение полов состоит из предрассудков и заблуждений. Оттого, что
какой-то болван тысячелетие назад взял манеру бренчать под окнами капризной
особы на гитаре, прикладывать руку к сердцу и прочее, я должен сейчас
уступать во всем каждой женщине. И, заметьте, женщины уже не ждут проявления
чуткости, томно закатив глаза, а требуют, кричат и грозят судом. Не уступите
в автобусе места - и вас назовут невежей, хамом и кем угодно. (Смотрит на
часы.) Вот, скажем, вы. Вы пристаете ко мне с нелепым требованием: "Уступите
мне свое счастье!" С какой стати! Я не могу, не имею возможности быть чутким
и нежным со всеми девушками, починяющими обувь у частников. Не нервничайте.
Вас ждет феодал с гитарой. Вы, я полагаю, понравитесь ему и без каблука.
Спешите - вейте из него веревки, гните в бараний рог. Но при чем здесь я?
ДЕВУШКА (сапожнику). Прибейте этому молодому человеку язык.
СТУДЕНТ. Вам нечем будет за это заплатить. (Смотрит на часы.)
Поторопитесь, патриарх! Осталась минута!
САПОЖНИК. Дети, разве можно заходить так далеко с самого начала?
ДЕВУШКА. Для таких нахалов не бывает начала.
СТУДЕНТ. Вы хамеете на глазах...
ДЕВУШКА (вспыхивая). Нет, это вы - хам! (Сапожнику.) Сколько минут
ходьбы до памятника Крылову?
СТУДЕНТ (с ужасом). Крылову?
САПОЖНИК. Пять, не больше.
ДЕВУШКА (смотрит на часы). Опоздала! (Всхлипывая). Вы... Вы самый
наглый хам...
СТУДЕНТ (бледнея). Вы... Вы - Лиля?..
ДЕВУШКА (нервно). Что! Так это вы... Ха-ха-ха! Чудесно! Ха-ха-ха!...
Прощайте! Не смейте звонить. (Быстро уходит.)
САПОЖНИК. В чем дело? Обувайся, беги за ней...
СТУДЕНТ (бормочет). Девушка с нежным голосом! Гордая любовь... Первая
встреча...
САПОЖНИК (краснея от любопытства). В чем дело?
СТУДЕНТ (кричит). В чем дело! В чем дело! Дело в том что свидание
состоялось. Первое свидание! Три месяца я упивался этим голосом, боялся дыша
в телефонную трубку. Почти признался в любви! боготворил... Гордая и
таинственная. Едва вымолил свидание...
САПОЖНИК. Хе-хе... Феодал рвет струны...
СТУДЕНТ. Молчи, старый пират! Черт посадил тебя сюда! Разрешают же
частные лавочки.
Комментарии
Впервые напечатана в сборнике: А. Санин. Стечение обстоятельств
(Иркутск, 1961).
Страницы: (2)
Тем временем:
... В струях речных вод, в мерцании ночных светил, в
сиянии солнечных лучей мелькали перед ним образы, носились неугомонные
мысли. Грезы и душевную тревогу навевали на него и курение жертвенного
фимиама, и стихи Ригве-ды, и поучения древних брахманов.
И Сиддхартха познал муки неудовлетворенности. Он по чувствовал, что
любви родителей, любви Говинды, его друга, недостаточно, чтобы навсегда и
всецело осчастливить, успокоить и насытить его. Он догадывался, что его
достопочтенный отец и другие его учителя -- мудрые брахманы уже передали ему
большую и лучшую часть своей мудрости, что они уже передали все свое
богатство в его алчущий сосуд,-- но не наполнился сосуд, не удовлетворена
мысль, не успокоилась душа, не умиротворено сердце. Омовения вещь хорошая,--
но не водою же смыть грех, утолить жажду души, унять тревогу сердца?
Превосходны жертвоприношения и вознесения молитв к богам -- но разве этого
достаточно? Разве жертвоприношения дают счастье? А боги? Действительно ли
творцом мира был Праджапати, а не Атман -- Он, Единственный, Всеединый? Ведь
и боги существа сотворенные, как я и ты, подчиненные времени, преходящие...
И хорошо ли в таком случае, правильно ли, имеет ли смысл приносить им
жертвы? Кому же и приносить жертвы, Кому поклоняться, как не Ему,
Единственному, Атману? И где искать Атмана, Где Он пребывает, где бьется Его
извечное сердце? Где, как не в собственном Я, в его сокровенной глубине, в
том Не уничтожаемом, что каждый носит в себе? Но где же, где это Я, это
сокровенное, это начало начал? Оно не в плоти и не в крови, не в мысли и не
в сознании,-- учат мудрейшие. Где оно тогда? Существует ли иной путь, чтоб
проникнуть туда, к этому Я, ко мне, к Атману? И стоит ли его искать? увы,
никто не может указать этот путь, никто не знает его,-- ни отец, ни
наставники и мудрецы, ни священные жертвенные песнопения. Все-то они --
брахманы и их священные книги -- знают, всем-то и даже более чем всем они
интересовались- творением мира, происхождением речи, пищи, вдыхания и
выдыхания, соотношением чувств, деяниями богов...
